Арбузные байки


Комментарии без регистрации

 


Афганцы говорят: «Наш арбуз так сладок, что стоит вдалеке пробежать верблюду — и он тут же трескается!» Наши родители ещё не забыли этот восторг: тугой арбузище лопается от спелости.

Мы уже не помним. Наш арбуз — коммерческий, транспортабельный. Перегрузи его десять раз, брось в кучу, потом на прилавок — ничего ему не будет. Иные арбузы без напряга и не разрежешь!

Любой фрукт отбирают в две стороны: на рынок и для себя. Урожайные, транспортабельные — для продажи. А для себя — средненькой урожайности, совсем не лёжкие, но вкуснючие — язык проглотишь.

Так и с арбузами. Когда-то славились на Волге два сорта: Растун и Трескун. Растун надувал огромные плоды, хорошо лежал и перевозился. Его продавали.

А ели Трескун. Небольшой, тонкокорый, он трескался от любого неосторожного движения. Съесть его можно только на месте и сразу. Но зато — вкуснее, нежнее, слаще несравненно.

Современные гибриды и транспортабельны, и весьма вкусны — селекция многому научилась. Но ценные качества совмещаются с огромным трудом.

Раньше это мудро учитывали — и радовались любому достоинству. Сорта имели разные недостатки — зато были очень разными.

Например, монахи Валаама вывели свой Монастырский круглый — небольшой, малоурожайный, но скороспелый и менее солнцелюбивый.

В конце 1890-х известный землевладелец и селекционер Д. Лесевицкий создал арбузик «Любимец хутора Пятигорска» — мелкий, с оранжевой мякотью, зато сладкий и сверхранний.

А на Азове, у донских казаков родился сорт кормового арбуза: небольшой, урожайный, не очень сладкий, мякоть жёлтая и плотная, семена лиловые.

Он лежал до весны — весь год казаки варили и продавали арбузные цукаты. Кстати, продают их и сейчас — только не казаки, а китайцы. Их разноцветные «манго», «ананасы» и прочие цукаты варятся, вероятнее всего, из кормового арбуза.

К концу девятнадцатого века на Волге уже давно славились классические торговые сорта — Астраханский, Камышинский, Быковский. А в Москве и Питере вошли в моду весьма экстравагантные парниковые арбузы.

Например, «малиновый крем» — овальный, с яркой мякотью и белыми семенами, или «яблочный» — маленький, тонкокорый, сверхранний, с семечками, как у яблока. Утверждали, что они — слаще астраханских грунтовых.

На Руси арбузы появились ещё до основания Москвы. Торговый путь из Персии шёл через столицу хазар — Итиль, то бишь, Астрахань. Тут арбуз осел ещё в двенадцатом веке.

Но историю русского арбуза отсчитывают с 1560 года, когда царь Алексей Михайлович повелел доставлять астраханские арбузы на царский двор.

Царь Пётр, будучи на Каспии, так арбузами восхитился, что приказал дать в их честь салют и выбить монету. Он захотел выращивать их под Москвой.

Нанимали лучших работников, везли с Волги «арбузных дел мастеров», тамошние семена, даже тамошнюю почву — всё без толку. Только в 1860-х Ефим Грачёв вывел северные сорта арбузов и дынь — и дело пошло.

А в Астраханской губернии арбузная эра началась в начале 1850-х.

Двое предприимчивых крестьян из села Быковы Хутора, Горлов и Толочков, расширили посевы и стали сбывать арбузы вверх по Волге с большой выгодой. Соседи быстренько вняли их примеру.

Через десять лет бахчи простирались уже на сотню километров — от Царицына, то бишь, Волгограда, до самого Камышина. На длинных баржах возили их до самого Нижнего и Перми. Главный арбузный центр образовался в Быкове. Тут загружали десяток барж в сутки — десятки тысяч плодов!

О плодах сих стоит сказать отдельно. Арбузы тогда мерили по размеру — вершками. Крупными считались «аршинники» (72 см), «безвершковые» (67,5 см) и «половинники» (63 см).

Самый мелкий для продажи был «беспалый» — 49 см. Остальное считалось мелочью — шло на корм скотине и на «арбузный мёд» — нардек.

В 1880-х построили железную дрогу до Саратова и Царицына. Вот тут начался настоящий арбузный бум. Распахали всё, что могли, придумали кучу умной техники. И за десяток лет создали дикое перепроизводство. Плоды просто не успевали вывозить.

Горы арбузов гнили на станциях и возле пристаней. Народ бунтовал, порывался бросить бахчи. Но всё же, не бросили: только арбуз хорошо родил в волжских полупустынях, только после него так хорошо родила пшеница.

Помогло и Вольное экономическое общество — объявило конкурс на добычу из арбуза сахара. Сахар не добыли, но «мёд» — нардек — сильно разрекламировали, как лучшую основу для пряников и подобной выпечки.

Его стали варить промышленно. Московские дельцы вагонами продавали его в Европу, особенно в Гамбург.

Можно себе представить, как нелегко найти хорошую землю под бахчу, имея такие циклопические стандарты! Подходящей землёй признавалась только целина.

 

 

 

По материалам книги Н. Курдюмова «Умная бахча для всех»